«Под брюхом» у России
Назвав в 1942 году Балканы «мягким подбрюшьем» оси «Берлин — Рим», Уинстон Черчилль ввел в оборот понятие, описывающее комплекс отношений, характерных для подобных регионов. Речь идет о связке между крупным геополитическим игроком и его соседями, в борьбе за влияние на которых участвуют и другие субъекты мировой политики. В этой системе измерений Балканы так и остались «подбрюшьем Европы», далекая от стабильности Центральная Азия стала «подбрюшьем России», а порозовевшая Латинская Америка — «подбрюшьем США».
Дошла очередь и до Китая, «мягким подбрюшьем» которого называют треугольник суши между восточной Индией и южной границей Китая. Регион может показаться тихой политической заводью, которую тревожат только наводнения и цунами. Но эта картина обманчива: ситуация во многих государствах напряжена до предела, не прекращаются и столкновения внешних интересов. Просто вся политическая жизнь происходит «в тени», лишь изредка прорываясь вовне в виде бунтов и переворотов. Регион напоминает плотно закрытый котел, в котором под большим давлением закипает взрывоопасная смесь из религиозных, этнических, классовых и иных противоречий. Время от времени давление возрастает, крышка приподнимается, и тогда новости из «мягкого подбрюшья Китая» попадают на первые полосы СМИ. А потом, после того как пар вышел, крышка опускается, и всё затихает до следующего выхлопа.
Главными внешними силами, ведущими игру в регионе, являются Китай, Индия и США. При этом Пекин, рассматривающий «треугольник» как зону своего влияния и даже как «временно отторгнутую» часть Китая, уверенно проводит политику экспансии. Атакуемая со всех сторон Индия пытается организовать защиту. А Вашингтон, закрепляясь в регионе, развивает партнерские отношения с такими государствами, как Таиланд, Лаос и Вьетнам, и старается аккуратно подключить Индию к игре против Китая. Основным инструментом политики США на индийском направлении является военно-техническое сотрудничество, мотивированное для Индии угрозой ее окружения военными объектами Китая, которые создаются на базе морских портов, построенных или реконструированных при участии Пекина в Пакистане, Шри-Ланке, Бангладеш и Мьянме. Эту россыпь китайских стратегических объектов называют «жемчужным ожерельем», с помощью которого Китай собирается удушить Индию. В Дели, в общем, согласны с такой формулировкой, а некоторые индийские эксперты даже прогнозируют время начало «китайской агрессии», называя 2012 или 2017 год.
Дели беспокоит не только «жемчужное ожерелье», но и рост китайского влияния на Таиланд и Мьянму, а также поддержка Пекином маоистов, особенно в Непале и Бутане. Также высказываются опасения, что Пекин может использовать в своих интересах претензии Бангладеш на Западную Бенгалию или помочь сепаратистам из «Объединенного фронта освобождения Ассама», добивающихся независимости этого индийского штата, вклинивающегося в «мягкое подбрюшье» Китая. Если сопоставить все эти угрозы, получается, что Китай вроде бы действительно со всех сторон окружил Индию: «жемчужное ожерелье» на юге, прокитайские режимы на востоке и маоистские партизаны вдоль всей восточной границы.
У Пекина тоже есть основания для недовольства Индией: за ее готовность играть против него вместе с США, за стремление ослабить Пакистан, который в последние годы активно сотрудничает с Китаем, за попытки использовать буддистских священников для ослабления китайского влияния на Мьянму, за антикитайскую позицию по проблеме Тибета. А еще за секретные учения, проводимые Индией в рамках «подготовки к отражению китайской агрессии», и за публикации, призывающие к наращиванию ресурсов, необходимых для проведения политики ядерного сдерживания в отношении Китая. В контексте ядерной тематики далеко не случайной выглядит информационная кампания против Мьянмы. Freedom House помещает Мьянму рядом с КНДР, в первых строчках списка злостных нарушителей прав человека, а СМИ тиражируют информацию о сотрудничестве этих стран в создании ядерного оружия. Находящийся под влиянием США Таиланд принимает перебежчиков из Мьянмы, которые также участвуют в информационной кампании против «преступной хунты».
Несколько иной сюжет развивается — при участи тех же внешних игроков — в Непале, где два года назад была свергнута монархия. Власть перешла к маоистам, что привело к росту китайского влияния в стране. Затем прокитайского премьера сменил политик, много лет бывший генеральным секретарем Объединенной (марксистско-ленинской) коммунистической партии Непала. В начале мая маоисты инспирировали массовые акции протеста и забастовки с требованием отставки действующего премьера, используя в своих интересах пробуксовку с разработкой конституции. Предложенный маоистами компромисс, подразумевавший продление сроков подготовки Основного закона в обмен на отставку премьера-коммуниста, поначалу устроил всех. Но на следующий день после того, как все более-менее успокоились, премьер дезавуировал достигнутую договоренность и заявил, что не уйдет. Это привело к новой волне протестов, которые, по словам представителя американского Госдепартамента, могут «в любой момент обернуться вспышками насилия».
Чтобы понять, что имеется в виду, достаточно вспомнить недавние события в Таиланде. В 2006 г. в Бангкоке был организован свой Майдан. «Желторубашечники» из Народного альянса за демократию (НАД) вышли на улицу и добились смещения премьеры Чинавата, известного своими успехами в реализации социальных программ. Следующие два премьера тоже не устроили НАД, и «желтые рубашки» еще два раза выходили на улицы и даже захватили аэропорты, на девять дней заблокировав воздушное сообщение. Эти крайние меры позволили НАД добиться полной победы. Руководство поддерживающей Чинавата партии «Власть народа» и ее депутатов признали виновными в финансовых махинациях, что позволило Конституционному суду принять решение о расформировании партии и пятилетнем запрете на политическую деятельность для ее членов. После чего «укороченный» парламент назначил премьером кандидата от «Демократической партии», выпускника Оксфорда Абхисита Ветчачиву.
В результате более 40 процентов граждан оказались в оппозиции, и на улицы — митинговать в поддержку Чинавата — вышли «краснорубашечники», костяк которых составляют городские и сельские низы. «Красный Майдан» продолжался более двух месяцев и закончился побоищем, которое спровоцировало убийство одного из лидеров протестующих. Во время погромов пострадало около 40 объектов городской инфраструктуры: от магазинов и банков до телестанции и здания фондовой биржи. В целях наведения порядка власти ввели комендантский час, премьер-либерал сохранил свой пост, страна раскололась, а «краснорубашечники» обещают вернуться. Но пока уже целый месяц в Бангкоке царят мир и покой.
Это только три конфликтных схемы — информационная война против правящего режима, противостояние внутри одного из политических флангов и борьба за власть с привлечением политических сил разной ориентации — из множества сценариев, развивающихся в регионе. Не исключено, что периодическое выпускание пара позволит еще долгое время поддерживать относительную стабильность в этом проблемном регионе. С другой стороны, огромный пласт противоречий, раздирающих «мягкое подбрюшье» Китая, их качественный разброс, разнонаправленность интересов внешних игроков, а также увеличивавшаяся в последнее время сила выбросов дают основание для менее оптимистичных прогнозов. Просто потому, что кипение в закрытом котле не может продолжаться вечно: рано или поздно либо сорвет крышку, либо разнесет весь котел.
