А поговорить?

Дмитрий Медведев, для которого борьба с коррупцией стала, похоже, уже навязчивой идеей, устроил в Кремле очередной мозговой штурм: вместе с законодателями из регионов он который уж раз мозговал, как бороться с «проклятой».

А в это самое время премьер правительства Владимир Путин нагрянул с «ревизией» на самый «коррупцигенный» объект — в олимпийский Сочи. Федеральные и мировые СМИ (The Sunday Times) еще не остыли от откровений столичного бизнесмена, который поведал об олимпийских «откатах» в $ 5 млн не куда-нибудь, а непосредственно в Кремль, и о $ 800 млн, отмытых якобы управделами президента РФ на одном из олимпийских объектов («Новая газета»).

Символично и то, что премьера сопровождал как раз один из самых «коррупциоемких» министров правительства г-н Мутко, чье ведомство только что ревизовала Счетная палата РФ на предмет расходования олимпийских финансов (Ванкувер-2010) — и ужаснулась. Оказалось, что миллиарды уплыли неизвестно куда: при беспрецедентном бюджете (6 миллиардов 200 миллионов рублей) команда России заняла позорное 11-е место, чиновники от спорта тратили деньги на что угодно (апартаменты, провоз певичек, ублажение родни), но только не на спортсменов. Между тем сам премьер ничего «такого» на сочинских стройках не обнаружил, напротив, остался доволен и ни в чем «таком» олимпийского министра Мутко не корил.

Зато корил в Кремле президент России Медведев. «Состоянием борьбы с коррупцией не доволен никто: ни наши граждане, которые считают ее одним из главных вызовов государственности, ни, наверное, чиновники, ни сами коррупционеры». Отметил скромные «успехи»: правоохранительные органы активизировались, процент выявления взяток повысился, приняты планы «противодействия», программы «борьбы», созданы соответствующие структуры, но… «Пока никаких значимых успехов я отметить не могу», — расписался глава государства.

Стали думать, как дальше бороться с «проклятой», если всё уже «активизировано», «принято», «создано», а всё равно никак. Ничего инновационного не придумали, среди рекомендованного всё то же: распространение практики декларирования доходов на муниципальный уровень «чтобы наши избиратели видели, как меняется уровень благосостояния их избранников и чиновников», заметил президент (как будто без всякого декларирования по растущим «рублевкам» и «санаторным» не видно); усиление контрольных полномочий законодательных органов (как будто там есть еще «контролеры»); отчеты исполнительной власти перед законодательной и всё такое. И вообще, коррупция — это больше проблема ментальная, устало подвел черту президент.

О системной проблеме «откатной» в принципе экономики ни слова сказано не было, в основном корили тех, кто крысятничает по мелочам. Но тоже не сильно. Среди «инновационных» мер, предложенных президентом, можно назвать введение кратных штрафов за взятки. «Это довольно суровое наказание, которое может исчисляться миллионами, десятками, сотнями миллионов рублей», — заметил Медведев, явно недооценив своих молодцев из управделами (штраф которым кратно взятке $ 5 млн может составить десятки миллионов «зеленых»).

Но, скорее всего, не о них говорили в высоком собрании, не про них затевался сыр-бор. Как посчитал спикер Совета Федерации Сергей Миронов, подавляющее большинство доказанных взяток — от 500 до 3 тысяч рублей. А это значит, в первую очередь под раздачу попадут, как всегда, мелкие сошки — берущие «вспомоществование» воспиталки, училки, медики и т. д. Госдума для них уже и законопроект придумала: за каждую взятку в размере до 3 тысяч руб. штрафовать по единой ставке в полмиллиона. Если примут, с учетом заработков «штрафников», платить придется пожизненно.

Куда толерантнее отношение к государственным служащим: излишнюю строгость к вымогателям взяток глава государства не поддержал. Конфискация неправедно нажитого добра была признана слишком хлопотной процедурой (лучше штрафы наличкой). Предложение г-на Миронова отменить для коррупционеров возможность «условного срока» президент парировал: «Мы не должны увеличивать общее число заключенных, оно и так у нас запредельное». Не вызвало интереса публики и предложение выяснить, откуда в чиновничьих семьях сплошь мезальянсы и почему у супруги-миллионерши муж чиновник обычно «гол как сокол»?

Тем не менее с одним тезисом трудно не согласиться, глава государства на совещании законодателей его преподнес как главный «плюс»: «да, изменений немного, но уже хорошо, что об этой теме стали говорить вслух… мы открыто говорим об этой проблеме, а не прячемся, как мы делали некоторое время назад».

Но «плюс» на глазах превращается в жирный «минус»: самый верный способ угробить дело — его заболтать.

— Я лично чиновникам взятки никогда не давал, вот именно чиновникам… Но я не понимаю, что такое взятка: если за определенную услугу ты отблагодарил человека, или если бабушка за какую-то помощь несет мне бутылку коньяка (я, конечно, отказываюсь) — это что? Если государство до сих пор не дало юридического определения коррупции, значит, кому-то это выгодно. Я как-то разговаривал с одним из экс-прокуроров, так вот, он сокрушался: когда же весь кончится этот беспредел, когда в стране наведут порядок? И это меня спрашивал один из бывших руководителей прокуратуры, непосредственно отвечавший за этот «фронт работ» и его проваливший!

— Я работал в ФСБ, там взяток не дают и не берут. По крайней мере, так было в наше время, а вот когда я отработал депутатом Законодательного собрания, мне мои бывшие сослуживцы предложили одну работу с хорошей зарплатой, но с тем чтобы я «решал вопросы» с городскими чиновниками… В общем, я оказался «профнепригоден». Самое «эффективное» дело по борьбе с коррупционерами?.. Ну разве что Лёни Бельтюкова, его за взятки на поселение определили, а он вон ходит на работу в «Луч», мячи надувает или травку на поле щиплет — техническим работником значится. Экс-мэр Николаев нынче на «нарах» в Таиланде парится, его «сподвижник» Алан Будаев (уворовано 140 миллионов рублей) не бедствует, получил условный срок. Единственно пострадал за взятку вице-губернатор Шишкин, но тут «отягчающие» — коврик с Путиным в сортире… Зато реально сидят те, кто боролся с коррупцией: генерал Бахшецян, вскрывший контрабанды на миллиарды рублей, — под Иркутском. Или Ходорковский: в свое время тоже «откатывал», но потом надоело, за это «мотает срок» под Читой.

Игорь ЧЕМЕРИС, депутат Думы г. Владивостока:

— Взятки никогда не давал и не «откатывал». А вот подарки делал. Считаю, что борьба пока идет слабо, особых успехов не вижу. Не думаю, что конфискация имущества, о которой шумят, не решит проблему. Тут важно, чтобы чиновник, милиционер дорожили своей службой, боялись ее потерять — это значит, должна быть хорошая зарплата и достойный пакет соцгарантий для работника и его семьи. Но вот если при всех этих условиях ты всё же нарушил служебную этику (не говоря об УК), то должен получить «волчий билет» до конца своей жизни, никаких ограничений на «три года» — пожизненный лишенец! Согласен с Медведевым, в основном коррупция концентрируется на муниципальном уровне, здесь контакт «просителя» и чиновника наиболее тесен. Это вовсе не значит, что на высших этажах власти коррупции нет, но на низовом уровне по населению она бьет больнее.

— Грешен, сам давал взятки — дважды, таможенникам при выезде из Казахстана (там, на границе, тогда был такой бардак). Когда работал вице-мэром в администрации Виктора Черепкова, и ко мне приходили и предлагали. Но… мне с родителями «не повезло», они так меня воспитали, что я на всю жизнь себе зарубил, что можно — чего нельзя, что белое, а что черное. К тому же команда Черепкова была единственной некоррумпированной администрацией города, потому что всё зависит от «головы», он сам подбирал команду. Считаю, что самая действенная мера борьбы с коррупцией — это «расстрельная ответственность», этот термин мне нравится. Есть такие должности, где ответственность исполнителя столь высока (судьбы тысяч, миллионов людей), что и наказание должно быть адекватным, не как у сантехника. Принимая высокий пост, человек должен четко осознавать всю меру ответственности — она велика и должна быть неотвратимой. Так что я за жесткие меры, но премьер на днях сказал — это «не наш метод». А значит, у нас никаких шансов нет. Тут не чиновников — систему власти надо менять, сама система выстроена так, что она воспроизводит коррупцию.

— Сам взятки никогда не давал, в данный момент работаю в мощной строительной организации и сейчас, вот в этот период времени, никому не откатываю. Никаких побед в борьбе с коррупцией не вижу, вчера включил телевизор: водитель кавказской национальности убил девчонку на пешеходном переходе — получил три года поселения; какая-то тетя с племянником «развлекалась» — четыре года колонии. То есть наказания не соизмеримы, не исключаю, что в первом случае имела место коррупция. Единственная победа — на этом коррупционном фоне компартия растет семимильным шагами, молодежь к нам идет. Самое главное, перед законом все должны быть равны: и «училка», и высокопоставленный чиновник. У нас же сегодня есть каста неприкасаемых, в этом корень зла.

— Меня крайне удивило, что на столь представительном совещании ни слова не сказано об организованной преступности. А ведь коррупция — это главный инструмент оргпреступности, и именно ОПГ составляют 70 процентов корруптеров (это те, кто дают взятки). Категорически не согласен, что коррупция концентрируется на низовом уровне, самая страшная коррупция — в высших эшелонах власти, но об этом на совещании ни слова. Я вообще не понял, о чем там шла речь, это не борьба, а имитация. Ведь когда «неопознанное лицо» громкого коррупционного дела всем известно, а прокуратура «не в курсе» — это о чем-то говорит? …Сегодня единственно действенная мера — это реальная кадровая революция, действующая государственная система зашла в тупик. Нынешняя власть заелась, опозорилась, она фактически предала свой собственный народ. В общем, власть надо менять, я убежден, у нас нет другого выхода. В противном случае Россия рухнет, она уже обескровлена.